Перейти на старую версию сайта
Обзоры, 17 Сентября 2019

Освободите от воспитания и себя, и ребенка!

Обзоры, 17 Сентября 2019

Не так давно у педагога Димы Зицера вышла в издательстве Clever книга Любить нельзя воспитывать. Мы поговорили с Димой о самых частых родительских сложностях и том, как договариваться с детьми.

— Дима, в твоей книжке все очень здорово. Я читала и думала, как хорошо, что ты есть, что ты пришел и сказал: «Можно есть мороженое перед обедом». Я очень люблю слушать, как ты общаешься с родителями. Тебе хочется верить, тебя хочется слушать, потому что ты учишь общаться с детьми, а не бороться. Скажи, какие вопросы чаще всего задают мамы и папы? 
— Чаще всего спрашивают, как быть счастливыми. Это банально, но это правда.

— То есть  никто не знает?
— Многие знают. А у многих этот общечеловеческий вопрос проявляется в маленьких вопросах, как правило манипулятивных: «Как сделать так, чтобы он съел суп», «Как сделать так, чтобы он надел шапку». Но это же манипуляция. «Я хочу, чтобы мой ребенок…» Скажу, что это невозможный проект. Могу ли я пойти путем насилия, заставить ребенка что-то сделать? Получается, что мы берем в руки право сильного и заставляем человека делать то, что мы хотим. Что в этом случае происходит? Два варианта: либо мы вырастим насильника, который точно так же будет всех заставлять, унижать, манипулировать (ведь дети делают не то, что МЫ ХОТИМ ОТ НИХ — они делают то, что ДЕЛАЕМ МЫ). И второй вариант — мы вырастим жертву. А жертва – это хуже, чем насильник. Это сжимающаяся пружина. 

— Про жертву вспомнилось. У меня есть знакомый, который говорит: меня отец ремнем бил, и вот я хорошим человеком вырос. Своих детей товарищ не бьет, он очень нежный папа, но отца всегда хвалит и считает, что иначе нельзя было. Как так?
— Вот так. А что ему делать? Плюнуть в свое детство? Осудить папу? Признаться, что в детстве он столкнулся с насилием? Что его папа был плохим? Он может разорвать эту историю. Понять по сути, что произошло. И не поступать так же. 

— Дима, ты ведь революционер.
— Нет, я совсем не революционер — я просто хорошо помню свое детство и владею профессией. 

— Ты вот пришел, написал книжку про то, как любить детей и радоваться, их воспитывая, заявил, что можно промочить ноги…
— Можно! Факт!

— … что «надень шапку» говорить не обязательно, замечания делать не надо, ругать, в углы ставить, суп заставлять есть и т. д. А что нам тогда делать? Как тогда воспитывать-то? Мы не знаем других моделей воспитания. Многим очень трудно ослабить хватку, умерить контроль, доверять детям, потому что это какое-то НЕ воспитание. А потом вдруг они вырастут не приличными людьми, а хиппи без образования? Ведь твоя педагогика, свобода, удовольствие, любовь и человеческие отношения с детьми — это все еще не проверено! Не то, что суп, шапка и ремень.
—  Конечно, все это уже давно проверено. В образовании, в мире  произошла за последние 30–40 лет настоящая революция! 

— У нас как-то все меняется медленно и трудно. 
— А потому что мы не можем понять одного… У меня в книге «Любить нельзя воспитывать» есть глава «Свобода от воспитания». Так вот мы не можем понять, что свобода находится на стороне взрослых. Родители сами себя сажают в тюрьму. Я же мать! Я должна! При этом мы регулярно оказываемся в точке, где понимаем: то, как вели себя по отношению к нам, было, мягко говоря, не верно. Еще 20 лет назад нас убеждали в том, что главное — это на обед первое, второе, компот, то есть  трупный отвар (бульон), котлетки с макарошками и сверху все это залить сахарным сиропом — мол, это очень полезно. Сегодня мы уже понимаем, что это вредно. А почему родители это делали 20 лет назад? Боялись поступать по-другому, не знали, как. А мы-то уже знаем. Мы можем поступать иначе.

— Что у нас есть, какой опыт, какие новые возможности, по сравнению с нашими родителями? Я сейчас не о стиральных машинках и микроволновках.
— У нас есть доказательства того, что можно по-другому и возможности поступать по-другому. Ну и конечно, у нас есть право на рефлексию. У них его было гораздо меньше.

— Как ты отвечаешь на вопрос родителей  «как быть счастливыми»?
— Что такое счастье? Это позволить себе быть собой, позволить себе развиваться, делать то, что нравится, жить в любви. А теперь давайте сравним все это с тем, как мы ведем себя по отношению к нашим детям. Даже никаких примеров приводить не буду. Каждый себя сам вспомнит.

— А как быть с наказаниями? Это ведь тоже ужасно. Но тем не менее, мы все наказываем: отнимаем телефоны, перестаем разговаривать, не пускаем гулять и т. д. Как будто нет возможности договориться иначе.
— Про поощрения и наказания — это не ко мне, а к дрессировщикам. Про людей, а тем более про любимых людей нельзя говорить в системе координат наказаний. 

— Про самых любимых!
— Давай поговорим про любовь? 

—  О! Давай!
— Любовь — это когда ты на стороне человека даже тогда, когда он не прав. Я встану на сторону своего ребенка, я буду ему поддержкой, защитой, даже если он не прав. Смотрел сегодня ролик в интернете: директор школы ругает ученицу, а рядом с ученицей сидит ее мама и еще громче ругает девочку. Очевидно, что в этот момент мама совершает предательство. Я не могу влезть между ними, но я гарантирую, что через пару лет отношения между мамой и дочкой прервутся. Так что про любовь — это совсем другие рычаги. Я уверен в том, что в жизни наших детей будет куча народу, который захочет испортить им жизнь. Так пусть у них будет человек, который останется на их стороне в любой ситуации.

— А я слышала такую позицию, кстати, что нечего залюбливать, захваливать детей, а то привыкнут еще к хорошему, а в жизни-то сложно будет. Так что лучше тренировать заранее, готовить к тому, что с ними никто церемониться не будет. Вот говорю сейчас и вижу, как наливаются кровью твои глаза, Дима…
— Да это же позиция жертвы! Это как заранее посадить в тюрьму, потренироваться, вдруг когда-нибудь попадет… Получается, что родители уверены, что в жизни их ребенка должно встретиться несчастье, поэтому справедливо будет сейчас испортить ему жизнь! Но если мы подумаем, то поймем, что, чем человек свободнее, чем больше у него форм взаимодействия в разных ситуациях, тем выше его выживаемость. У человека закомплексованного, если его обозвали, есть только один выход — ввязаться в драку. У человека свободного — миллион вариантов, вплоть до «плюнуть и уйти» или даже подружиться! 

Беседовала Анна Герасименко